Ms Cheshire
Only Straight I Am Is Straight-up Bitch ©
Название: Охотники и жертвы
Автор: Ms Cheshire
Форма работы: фанфик
Фандом: Teen Wolf
Пейринг/Персонажи: Эллисон Арджент/Лидия Мартин
Рейтинг: NC-17
Жанр: AU, Dark
Размер: 2450 слова
Саммари: «В ту роковую ночь, когда была убита первая жертва, Лидия поздно возвращалась домой, засидевшись в библиотеке после уроков, чтобы другие ученики не застали её занимающейся. Роль глупенькой подружки капитана школьной команды по лакроссу помогала ей оставаться на вершине популярности лучше, чем, если бы она была просто заучкой, читающей для развлечения учебники по биологии или химии. Почти возле самого дома она заметила в кустах у дома напротив чью-то тень. Тень её тоже заметила».
Предупреждения: местами запланированный ООС, изнасилование
От автора: Просто эротики не получилось, заявку извратила как могла, за что очень прошу прощения.
Примечание: написано на Femslash Secret Santa 2013/14 в подарок Mrrrn

Когда в город приходят волки — всё меняется. Воздух становится холодней, мысли — ясней, а чувства стократ обостряются, словно сам организм реагирует на сквозящую вокруг смертельную опасность.

Лидия Мартин еще не знала причину странных перемен во всех своих пяти органах чувств, просто в один день в небольшом городке Бикон-Хиллс, в котором она прожила всю свою недолгую шестнадцатилетнюю жизнь, всё вдруг встало с ног на голову, когда по улицам прокатилась череда кровавых убийств. Растерзанные тела лежали прямо посреди мощенной камнем мостовой на главной площади, словно убийца бросал вызов любому, кто осмелился бы его искать.

Учитывая тот факт, что до этих ужасных событий их городок считался одним из самых безопасных мест в штате, шериф Стилински попросту не справлялся с ситуацией, и вскоре город заполонили вызванные ему в подмогу защитники правопорядка. Мужчины в полицейской форме небольшими группами обходили город в ночное время и несли посты днем, но убийства от этого становились лишь чаще и кровожадней. Трупы были попросту раскурочены, вывернуты наизнанку, словно их растерзали дикие звери. Первое убийство так и классифицировали, как нападение осмелевшего от голода волка, но от этой гипотезы быстро отказались, потому что животное не стало бы выносить своих жертв на всеобщее обозрение.

В ту роковую ночь, когда была убита первая жертва, Лидия поздно возвращалась домой, засидевшись в библиотеке после уроков, чтобы другие ученики не застали её занимающейся. Роль глупенькой подружки капитана школьной команды по лакроссу помогала ей оставаться на вершине популярности лучше, чем, если бы она была просто заучкой, читающей для развлечения учебники по биологии или химии. Почти возле самого дома она заметила в кустах у дома напротив чью-то тень. Тень её тоже заметила. В темноте сверкнули нечеловеческие красные глаза. А затем Лидия потеряла сознание. Спустя несколько часов после того, как она отрубилась на улице, девушка очнулась и на не сгибающихся ногах доковыляла до дома, где, дрожа от ужаса, заперла двери на все замки и задернула шторы. И теперь, спустя несколько месяцев после первого убийства, происшедшего как раз недалеко от дома семьи Мартин, в темных переулках меж старинных двухэтажных домов, заполнявших улицы Бикон-Хиллс, Лидии мерещились чьи-то зловещие тени и шепоты, а ночи наполнились холодящими душу кошмарами с мелькающими в них красными глазами. Лидия не понимала, что вызывает в ней почти безумный по своей интенсивности страх, когда она с очередным криком просыпалась около полуночи, вся в липком поту, не в силах забыть еще звучащий в сознании волчий вой и ощущая во рту горьковато-ржавый привкус крови.

***

В маленьких городах новичку сложно остаться незамеченным. Поэтому жители, пусть и негласно, но начали обвинять в происходящих убийствах семью Арджент, которые переехали в Бикон-Хиллс как раз в ночь первого убийства. Лидия в ту ночь не могла уснуть, ежесекундно ожидая, что монстр с красными глазами вернется за ней и обязательно заберется в дом. На левом боку, практически на спине в память о падении осталось несколько глубоких царапин. Поэтому, услышав, как посреди ночи к соседнему дому подъехал огромный, рычащий двигателем автомобиль, она осторожно встала с кровати, на цыпочках дошла до окна своей спальни на втором этаже и стала наблюдать сквозь щель между плотных штор за происходящим на улице. В особняк слева от дома Мартинов заселялись какие-то люди, второпях занося в двухэтажное здание свои вещи. Лидия внимательно рассматривала четверку снующих внизу темных фигур, среди которых выделялась молодая девушка с роскошными — густыми и длинными, чуть волнистыми волосами. Незнакомка, словно почувствовав на себе чужой взгляд, обернулась и посмотрела точно в окно Лидии, а заметив наблюдавшую за ней девушку, дружелюбно помахала ей рукой.

Сдержанная вежливость и высокомерие сквозили в жестах этой новой семьи, но больше — в их холодных голубых глазах. У всех, кроме младшей из них — Эллисон Арджент, той самой, которая помахала Лидии в первую ночь. В отличие от родителей и тёти, девушка с теплыми карими глазами буквально заворожила Лидию своим искристым смехом и жизнелюбием. С появлением Эллисон, которая с первого дня легко влилась в сложившийся и довольно замкнутый школьный мирок Бикон-Хиллс, цепкие страхи Лидии на время затаились.

— Арджент..., — Лидия пробовала фамилию Эллисон на вкус, вибрируя языком на жестком «Ард» и мягко скользя по окончанию «жент», а её новая лучшая подруга в это время небрежно раскинулась на расправленной постели Лидии, рассеянно перебирая бахрому на цветастом покрывале.

— Серебро, — лениво отозвалась Эллисон, — Так переводиться. По мне, так уж лучше твоя фамилия. «Мартин» — просто и понятно, без всякого пафоса. Отец ужасно кичится важностью нашего рода, уходящего на сколько-то там колен к французской знати, и в каждом городе, в который нас заносит его дурацкая работа, он ведет себя как лорд на выезде. Бесит, если честно.

Пока подруга говорила, Лидия осторожно перебралась с кресла на диван, как бы невзначай ложась чуть ближе к Эллисон, но та словно не заметила такого наглого вторжения в личное пространство. У юной Арджент, казалось, вообще нет такого понятия, судя по тому, как Эллисон с первого дня доверительно брала Лидию под руку, за руку, приобнимала за плечи. Измученная кошмарами Лидия тогда реагировала на чужие прикосновения слишком резко, но руки Эллисон всегда были теплыми и внушали спокойствие, хотя пальцы на её правой руке казались чуть грубее, чем у обычных девушек с изнеженными ручками. В отличие от самой Лидии с кукольным личиком, зелеными глазами и ярко-рыжими локонами, всё в Эллисон было чуть резче: острые углы скул и подбородка, густые черные полосы бровей, чуть вздернутый нос, темнеющие на светлой коже хитрые глаза. И только губы на всем лице казались по-девичьи нежными и мягкими, да ямочки на щеках, проступающие даже от самой легкой улыбки. Струящиеся платья из легких цветастых тканей Эллисон играючи сочетала с кожаными куртками и тяжелыми ботфортами. В ней необъяснимым образом сочетались резкость и мягкость, серьезность и шутливость, решительность и сдержанность. Эти противоположности завораживали Лидию, притягивали, интриговали. Мысли об Эллисон не покидали голову рыжеволосой девушки ни наяву, ни во сне. Теперь кошмарные сны Лидии с красноглазым зверем сменились на сны о совсем других глазах, темно-карих, цвета крепко сваренного кофе, который так любит Эллисон.

***

Прошло несколько месяцев после начала убийств и приезда семьи Арджент в Бикон-Хиллс. Зверства «лунного маньяка», как прозвала убийцу желтая пресса, а за ней и все жители городка, продолжались. Особенно много жертв полиция находила в дни полнолуний, а также за день до и после него. И всё же, несмотря на все происходящие ужасы и подавленное настроение жителей, в школе решились устроить рождественский бал. Если кто-то и обратил внимание, что дата бала совпадала с датой ближайшего полнолуния, то старались об этом не говорить и даже не думать.

Лидия несколько дней искала подходящее платье, обойдя все магазины и торговые центры в их маленьком городке. И всё бы ничего, покупки всегда радовали её, но Эллисон, на удивление, отказалась помочь, что-то бормоча про то, как не любит вечерние наряды. Поэтому Лидия особенно тщательно выбирала платье, надеясь поразить подругу своим выбором и сногсшибательным видом. Платье насыщенного синего цвета с глубоким декольте и открытой спиной заканчивалось чуть выше колен. А вкупе с синими туфлями на пятнадцатисантиметровой шпильке оно идеально подчеркивало достоинства фигуры Лидии. Поэтому внимание многих парней на вечере было приковано к ней. Даже самовлюбленный до безобразия Джексон — бойфренд Лидии, от которого редко можно было дождаться комплимента, сиял как лампочка, гордо положив ладонь на хрупкую талию своей девушки. Вот только Эллисон с её успокаивающей энергетикой нигде не было видно, поэтому вечеринка в день полнолуния пугала Лидию до чертиков и, несмотря на невозмутимый вид, девушке с самой первой секунды невыносимо хотелось побыстрее убраться домой.

Мурашки побежали по рукам неожиданно, хотя в зале было не холодно, а совсем даже наоборот из-за большого количества веселящихся подростков. В толпе мелькнула знакомая копна длинных, чуть волнистых волос, и скрылась за входными дверьми.

— Эллисон! — вывернувшись из небрежных объятий Джексона, Лидия торопливо пробралась среди танцующих людей к противоположной стороне зала и вышла на улицу. Ночной ветер сразу же вцепился в неприкрытые участки тела ледяными клешнями, и чтобы хоть как-то согреться, Лидия обняла себя руками за плечи, пока спускалась по школьным ступеням. Фонари возле школы почему-то не работали и вокруг стояла кромешная тьма, лишь вдали улицы моргал одинокий огонек на вывеске старого магазина. В темноте Лидия пыталась разглядеть фигуру Эллисон, но едва различала хоть что-то дальше расстояния вытянутой руки. Она робко окрикнула подругу. Где-то совсем рядом раздался звон разбитого стекла и тут же взвыла автомобильная сигнализация, а затем Лидию кто-то сбил с ног. Сознание покинуло девушку в момент удара об последнюю ступеньку на школьном крыльце. Красавицу в синем платье с растрепанной прической из длинных рыжих волос некто затащил на заднее сидение машины, усеянное осколками разбитого стекла, после чего автомобиль резко дернулся с места, так и не включая фары.

***

В плохо освещённом маленьком помещении, в котором очнулась Лидия, было накурено, пахло ржавым железом и кровью. Руки были намертво закованы в подобие средневековых кандалов, слишком тяжелых для хрупких девичьих запястий. Уже несколько минут девушка, ежеминутно борясь с тошнотой и слезами, застилающими глаза, пыталась освободиться от оков, в надежде, что сумеет вытащить подвешенные на цепях руки из железных браслетов. Но все попытки выбраться оказались тщетны, она только в кровь ободрала кожу. Из-за цепей нельзя было даже сесть, приходилось стоять с поднятыми вверх руками. Лидия боялась позвать на помощь и дать понять своему похитителю, что она уже в сознании. Прекрасное синее платье было порвано в клочья, туфли пропали вместе с капроновыми колготками, а нижнее белье напрочь отсутствовало, что пугало намного больше, чем тяжелые кандалы.

В каморку, где была заперта пленница, спускались высокие каменные ступени, заканчиваясь тяжелой металлической дверью. Наверняка звуконепроницаемой, чтобы никто не услышал, как маньяк будет убивать свою жертву. С другой стороны двери раздался характерный тягучий лязг отодвигаемого железного засова. В замкнутое пространство хлынуло немного свежего воздуха и на ступенях появилась чья-то тень. Некто медленно спускался по лестнице и Лидия едва сдерживалась, чтобы не завизжать от ужаса. Сначала она увидела темные ботфорты на шнуровке, а затем и подол легкого шелкового платья, черного в лиловый цветок. Любимый цветок её лучшей подруги. Аконит.

Эллисон подошла к Лидии совсем неслышно, невесомой тенью, словно она совсем не касалась ногами пола. Её глаза при плохом освещении казались практически черными на фоне бледной кожи и копны темных волос. Эти глаза больше не выглядели теплыми. Они были в тысячи раз холодней, чем голубые глаза других Арджентов. Эти глаза пугали сильнее, чем красные глаза зверя, преследовавшие Лидию в самых жутких кошмарах. Это были глаза охотника, а Лидия стала жертвой.

— Почему? — это единственное, что удалось прошептать пересохшими губами. Губы Эллисон дернулись в полуусмешке, и так любимые Лидией ямочки проступили на щеках.

Вместо ответа Эллисон снова наплевала на личное пространство своей практически голой пленницы, подходя практически вплотную. И если до этого вечера Лидия могла только мечтать о подобной близости, то сейчас от страха на всём её теле дыбом встали даже самые мелкие волоски. Эллисон невыносимо нежно коснулась привычно теплыми пальцами левого бока Лидии и провела по тонким, едва заметным рубцам, оставшимся после падения девушки той роковой ночью, когда обнаружили первую жертву.

— Ты всё ещё не понимаешь, — прошептала Эллисон и её мягкие губы почти коснулись уха Лидии, невольно вызывая по телу мурашки. Сама не желая этого, Лидия реагировала на близость бывшей подруги не только страхом, но и скопившимся за месяцы желанием.

— Признаюсь, я тоже была удивлена, что нашим «лунным маньяком» оказалась самая очаровательная девушка в этом захолустье, — Эллисон до боли привычным жестом пожала плечами и притянула не сопротивляющееся тело Лидии к себе.

— Ты могла бы даже мне понравиться, милая Лидия, если бы не те десятки трупов, которые ты выставляла на всеобщее обозрение! Не пытайся выбраться. Предугадывая твои попытки освободиться, я вколола тебе препарат, который временно заглушил волчьи способности, пока отец согласует кое с кем наверху твою казнь. Поэтому у нас осталось совсем немного времени попрощаться.

Шок от услышанного был оглушающим. Лидия не могла соединить в голове картинки расчлененных и растерзанных людей, которые мельком показывали в новостях, с мыслью о том, что она сама могла сотворить такое. Тем временем, Эллисон, прижимавшая её к себе, задумчиво вплела свои длинные пальцы в спутавшиеся рыжие локоны, а потом что есть силы, сжала ладонь в кулак, сминая в нем волосы и откидывая голову жертвы назад. На глазах Лидии от боли выступили новые слезы, скатываясь по проторенным покрасневшим дорожкам на щеках. Из горла вырвался всхлип, заглушенный чужими губами. Охотница развлекалась с добычей, жестоко впиваясь в пухлые губы Лидии болезненным поцелуем. В противовес ожиданиям, губы этой «новой «Эллисон» оказались не нежными, а такими же резкими и грубыми, как и всё в ней. Она посасывала губы Лидии, поочередно втягивая каждую в свой рот, кусала их, а потом пробовала языком на вкус выступившие капли крови. И всё же, несмотря на боль и ощущение полной беспомощности, всё ещё находясь в шоке от новости, что она и есть убийца и приговорена к казни, стоя практически обнаженной и скованной болезненными цепями, Лидия хотела свою мучительницу. Поэтому когда руки Эллисон грубо смяли её ягодицы, а между ног вклинилось жилистое бедро, непрошено из самых потаенных глубин пленницы вырвался почти животный рык удовольствия. Эллисон в ответ только хрипло рассмеялась.

Ощущая, как клитор легко трется об упругое бедро Эллисон, уже влажное и скользкое, Лидия сжала руками удерживающие её цепи и выгнулась вперед, всем телом умоляя продолжать. Два пальца Эллисон, тех самых чуть шероховатых, раздвинули влажные складки между широко расставленных ног Лидии и, мельком скользнув по возбужденному клитору, резко погрузились в неё сразу во всю длину. Сладко вскрикнув, Лидия непроизвольно начала двигать бедрами навстречу движениям Эллисон. Третий палец, присоединяясь к предыдущим двум, погрузился внутрь одновременно с тем, как зубы Эллисон обхватили торчащий сосок жертвы. Вторая рука охотницы выкручивала сосок на другой груди и от боли перед зажмуренными глазами Лидии замелькали цветные пятна. И всё же наслаждение, граничащее с причиняемой болью, брало верх. Зверь внутри рвал и метал в своей клетке, а в руках охотницы осталась лишь девушка, которой Лидия была когда-то. Пальцы внутри обжигали, двигаясь быстро и уверенно, и с каждым новым движением по всему телу прокатывалась сладкая судорога, становящаяся раз от раза все сильнее и ощутимее. Губы Эллисон всё еще поочередно терзали возбужденные соски, а вторая рука оставляла на спине Лидии глубокие царапины. Девушку буквально трясло от переполняющих ощущений и комнатка наполнилась непрекращающимися стонами и всхлипами. Словно этого было мало, Эллисон опустилась на колени перед Лидией, продолжая двигать внутри неё рукой, и, судорожно облизав пересохшие губы, обхватила ими возбужденный клитор. Несколько движений горячего языка заставили ноги Лидии подогнуться и она повисла на цепях, до упора насадившись на пальцы и язык Эллисон, сотрясаясь от оглушительного оргазма.

Поднявшись на ноги, Эллисон игриво вытерла губы рукой и почти нежно обняла повисшую на цепях девушку.

— Отец будет уверен, что я тебя пытала, — усмехнулась она, откидывая спутавшиеся волосы Лидии с лица. Встретившись взглядом с остекленевшими, широко распахнутыми зелеными глазами, Эллисон невольно закусила губу и нахмурилась. Она почти целомудренно коснулась губами припухшего рта Лидии, после чего отстранилась.

Легкие шаги младшей из семейства Арджент — охотников на оборотней, исчезли за металлической дверью. Она не задержалась в двухэтажном особняке, закинув на ходу дорожную сумку на одно плечо, а на другое — черный лук и колчан со стрелами, из-за которых у Эллисон так огрубели пальцы. Отец Эллисон с усмешкой глядел вслед так быстро повзрослевшей дочери. Возможно, в следующий раз казнит оборотня уже она. А сегодня они наконец-то уедут из этого захолустного городка, но сначала нужно закончить то, зачем они приехали. Зверь должен быть убит. Даже если этот зверь — шестнадцатилетняя девочка.

@темы: фикрайтер-офф, фемслеш, радостьсчастьелюбовь!, очнулась, когда запивала шоколадку борщом ©, остановите словоблудие, друзьяПЧшные, детямдо18, Видала я котов без улыбки, но улыбки без кота! ©, Teen Wolf, Lydia Martin, Femslash Secret Santa, Allison Argent